|
14 августа
И смерть — приобретение
В душный летний день 1925 года семнадцатилетний Билл Уоллас находился в гараже, работая над разобранным «Фордом», но мысли его были о будущем. Отложив в сторону гаечный ключ, он взял Новый Завет и написал на засаленном форзаце книги свое решение. Он хотел стать врачом-миссионером.
Через десять лет он прибыл в южный Китай в мемориальный госпиталь Стаут. Шла война между Чан Кайши и провинцией Ганьсу, поэтому многие миссионеры покинули страну. Но Уоллас остался в госпитале, оперируя, обходя больных и свидетельствуя о Христе.
Он избежал опасностей в этом столкновении, но впереди его ожидала еще более серьезная угроза. Япония вторглась в пределы Китая, стремясь захватить ее внутренние территории. Но Уоллас опять остался и продолжал заботиться о раненых, выполняя хирургические операции во время бомбежек и перестрелок. И только в 1940 году он ненадолго приехал на родину. Когда пришла пора возвращаться, его друзья просили его остаться, но он ответил: «Когда я думал, что мне делать со своей жизнью, я понял, что Бог призывает меня стать врачом-миссионером. Это решение привело меня в Китай. И это, вместе с тем фактом, что я счастлив там, заставляет меня вернуться обратно». Он вернулся в Китай 14 августа 1942 года и на протяжении всей Второй мировой войны оказывал населению медицинскую и духовную помощь.
Затем возникла еще большая угроза — власть в Китае захватили коммунисты. Уоллас и на этот раз не покинул страну, выполняя свои обязанности с доблестью героя. Наконец, перед самым рассветом 19 декабря 1950 года, солдаты коммунистического режима пришли арестовать «лучшего хирурга в Китае» по ложному обвинению в шпионаже. Его посадили в маленькую камеру, где он проповедовал прохожим из крошечного окошка. Последовали грубые и жестокие допросы, а Уоллас, уставая до изнеможения, выкалывал на стене своей камеры стихи из Писаний. Когда он умер, не выдержав пыток, коммунисты попытались представить дело так, что он сам повесился, но на его теле не было обнаружено никаких следов самоубийства. Он был похоронен в дешевом деревянном гробу на кладбище под бамбуковым навесом. Надпись на его могиле гласила: «Для меня жизнь — Христос».
... При уверенности и надежде моей, что я ни в чем посрамлен не буду, но при всяком дерзновении и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью. Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение.
Флп. 1:20–21
|